|  |  |  | 

дизайн и строительство квартира проект интерьера

Интерьер квартиры — венецианский пейзаж

venezianskij stiljИнтерьер квартиры — венецианский пейзаж, разбуженный мифами. Автор проекта Марина Зайнетдинова, выбрав прием ассоциативной стилизации, сотворила этакую арт-реконструкцию знаков, которые составляют исторический шлейф города, этой «островной республики» с атмосферой вечного карнавального праздника, со знаменитыми золотоволосыми куртизанками и гондольерами, дворцами, лирическими баркаролами и символическим образом крылатого льва. Через призму пространства и воображения Венеция предстает перед нами притягательной и вечно таинственной.

Мифотворчество

   Сознание современного человека, а тем более творца, мифологично, ибо оно переработало и сконцентрировало в себе весь предшествующий культурный опыт, и знаки прошлого дают о себе знать, проявляясь в виде художественно-артистических актов. Мифологическим артефактом стал данный авторский проект. Как мог привидеться архитектору яркий и противоречивый венецианский пейзаж в пустой квартире? Помните, как у Осипа Мандельштама: «Квартира тиха как бумага — пустая, без всяких затей…». Тем более что ткань квартиры была предопределена ее структурой — сценическая постановка осуществлялась в старом московском доме конца XIX века с огромным потолком высотой 4,5 м и диктатом несущих стен в центре пространства, образующих коридор. Затея воплотить в этих стенах дух итальянского города была обоснована небольшим намеком — в полумраке узкого длинного коридора и воздушном объеме соседнего помещения привиделись «…улица, вьющаяся как угорь, и площадь — как камбала…» (И. Бродский, «Венецианские строфы»). Автор проекта помещает архитектуру города внутри квартиры, и определяет для интерьера два подхода. Первый включает копирование архитектурной графики — стилей палаццо и палладианских вилл, форм венецианских окон, рельефа улиц, мостов и площадей — и использование конкретной символики; он задуман для того, чтобы подчеркнуть эффект стилизации и сделать все это настоящим, существующим здесь и сейчас. Другой подход говорит об исторической ретроспективе и вневременности красоты — это поэтические пропорции, образы-воспоминания о расцвете Венеции в эпоху Ренессанса.

Миф первый.

Карнавальное колесо

   Идейным стержнем для развертывания пространства стала эстетика карнавальной культуры; ведь праздники заполняли всю жизнь венецианцев — знаменитые карнавальные сезоны в XVI-XVII вв. длились восемь месяцев в году. Сущность карнавального естества — двойственность мира — сконцентрирована в образе колеса, с постоянно перемещающимся верхом и низом. Так и в природе человека: жизнь сменяет смерть (и наоборот), трагедия — фарс, условность — реальность. И так до бесконечности. Кстати, и современная Венеция воплощает этот образ — город живет и угасает одновременно. Архитектор раскручивает карнавальное колесо в условиях интерьерной работы с пространством, совершая перемещения-превращения со структурой и ее наполнением.

   Попадая в квартиру, вы оказываетесь не просто в длинном коридоре, длину которого усиливают мерные арочные перетяжки и зеркальный шкаф в конце, а на венецианской улочке с потертой мостовой (плитка) и скудным светом фонарей (боковые патинированные светильники, оставляя оливковый потолок в тени, выхватывают из общего мрака лепнину пыльно-фиолетового цвета). Венецианская крашеная мебель, состаренный гобелен и лавка в стиле Ренессанса не оставляют сомнений в том, что вы — в Венеции. Мрачновато-таинственная атмосфера прихожей резко, как карнавальное колесо, оборачивается солнечным золотым залом. Первое перемещение: после регламентированного и ограниченного движения обнаруживаются простор и свобода.

Концепция открытой архитектуры — цилиндрический свод потолка и центральная аркада, выполненная в пропорциях венецианского дворца, — вызывает в воображении площадь Сан Марко. Аркада делит пространство на гостиную зону и столовую, расположенную на подиуме. Металлические стулья с геральдикой, лампы из золоченого муранского стекла, подсвечники с маврами, колонны, диалог золота и черного цвета — дань пышной и парадной Венеции, городу дожей и патрициев. По анфиладной оси через широкий портал парадно-официальная эстетика пространства устремляется в сторону кабинета и оборачивается сакральным романтизмом интимной зоны. Кабинет и спальня в пурпурно-изумрудных тонах созданы для мечтаний, видений и наслаждения. Предметное наполнение вторит цветовой среде. Таинственным сиянием сиреневого, белого и цвета мяты окутана растительно-орнаментальная жизнь спальни — рисунок ковра (дизайнер — У. Моррисон), символичное дерево жизни над изголовьем кровати (роспись и декоративные патинированные листья, служащие светильниками), резной узор мебели. Кабинет с кожаной мебелью, полосатыми шторами (оформление — Л. Орлова), письменным столом и двухъярусной библиотекой по стилю ближе к современности, но по эмоциональному наполнению не менее романтичен, чем спальня.

   Пространственные превращения, затрагивая философскую антиномичность — тень/свет, ограничение/свобода, романтика/строгость, — вскрывают контрапункт состояний и явлений данной эстетики.

%d0%b8%d0%bd%d1%82%d0%b5%d1%80%d1%8c%d0%b5%d1%80-%d0%ba%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%82%d0%b8%d1%80%d1%8b-%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%b5%d1%86%d0%b8%d0%b0%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%bf%d0%b5%d0%b9%d0%b7

ABOUT THE AUTHOR

POST YOUR COMMENTS

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Name *

Email *

Website

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.