|  | 

Женщины

Равноправие 21 века

Vivienne Westwood (осень-зима 1997)
Associated Press

Многие дизайнеры мужской одежды настойчиво включают юбки в свои коллекции. Зачем мужчина надевает юбку? Что хочет этим сказать? И хорошо ли это? Давайте разберемся.

Как экстравагантность становится нормой >>
История первых женских брюк >>
Дайте наконец мужчинам носить юбки! >>

Как экстравагантность становится нормой
Один из видеоклипов Pet Shop Boys под названием «I don’t know what you want» повествует о том, что человек ко всему привыкает. Японский модельер облекает двух главных исполнителей в невероятно экстравагантные одежды, состоящие из широких самурайских юбок, кожаных курток и солдатских ботинок. Восхитительные и фантастичные, исполнители бродят по интерьерам хай-тека и в конце концов выходят на улицу. По улице разгуливает толпа, одетая совершенно так же, как герои. Кончается все совершенно умилительно: на скамейку к солистам Pet Shop Boys подсаживаются два маленьких мальчика, внешне от них неотличимых.
Jean Paul Gaultier (весна-лето 2000)
Associated Press

Да, действительно, что пройдет, то будет мило, и нет такой экстравагантности, которая через некоторое время не стала бы общепринятой нормой. В то же время практически всем новшествам можно найти аналоги в прошлом: «новое — это хорошо забытое старое» — мысль тривиальная, но верная. Юбки Pet Shop Boys — весьма скромная вариация на тему самурайского костюма. Юбка в мужском костюме — не такая уж и редкость, и началось это еще во времена египетских жрецов.
L.Soprani (весна-лето 2000)
Associated Press

Тем не менее сейчас эта «новая» мода многих шокирует, а некоторых просто доводит до остервенения. Публика до сих пор не может без волнения взирать на мужские юбки, хотя по крайней мере уже лет двадцать все известные модельеры время от времени пытаются внедрить их в моду. Впрочем, успеха они не достигли, и мужчины в юбках так и не ушли далеко от подиумов. Видно, в мозгах и в бедрах что-то не дозрело, и публика все еще не способна воспринять это новшество в мужском костюме, а потому реагирует на него удивленно и испуганно.
А существует ли вообще эта проблема — проблема мужских юбок? Как ни странно — да. Вроде бы наш век уже привык ко всему на свете и никакие перверсии его заинтересовать не могут. Однако вспомним один простой пример: женские брюки. Эта деталь женского костюма, сегодня столь же естественная, как восход солнца, знаменовала собой целую революцию в массовом сознании. Все началось, конечно же, с переодевания.
Jean Paul Gaultier (весна-лето 2000)
Associated Press

История первых женских брюк
Жорж Санд, открыто носившая мужской костюм, положила начало обыкновению интеллектуалок нарушать половые ограничения в одежде. Причем важно было то, что в мужском костюме Жорж Санд хотела быть женщиной, отнюдь не собираясь менять свой пол. Это не было желанием перерядиться и тем самым преобразиться в мужчину. Она желала, оставаясь женщиной, добиться равных прав с теми, кто называл себя сильным полом. Брюки означали избирательные права для женщин, свободу разводов, отмену церковного брака, право наследования и равную оплату труда.
Vivienne Westwood (осень-зима 2000/2001)
Associated Press

XIX век строго закрепил половое различие в одежде. Красочное разнообразие костюма предшествующих эпох, определяемое социальной и национальной пестротой, исчезло. Образцом стал светский прием: черная фрачная пара мужчины и светлое декольтированное платье женщины. Именно на вечернем приеме это разграничение в своей жесткости было доведено до предельной резкости: мужское и женское четко различались и противопоставлялись, и на этом покоилась социальная, этическая и эстетическая незыблемость общепринятых ценностей.
Жорж Санд восстала против незыблемости этих норм, продемонстрировав свое личное несогласие с заведенным порядком вещей, предусматривавшим разграничение половых прав и обязанностей. Несомненно, это разграничение могло произойти только в Париже, самом неспокойном городе прошлого века, скором как на перемены мод, так и на перемены баррикад. В викторианском Лондоне, императорском Петербурге или кайзеровском Берлине никакая Жорж Санд не была возможна.
Dries van Noten (весна-лето 2000)
Associated Press

Брюки Жорж Санд долгое время оставались индивидуальным волеизъявлением. Сто лет понадобилось, чтобы женские брюки вошли в сознание человечества. Сегодня женщина в брюках — это просто женщина, а не экстравагантная снобка, борец за политическую свободу, открытая лесбиянка или сторонница свободной любви. Понадобилось столетие, чтобы эта деталь костюма перестала восприниматься как манифестация или аномалия и стала абсолютно «нормальной».
Многочисленные рассуждения о том, что брюки практичны, что технический прогресс вынудил женщину их натянуть, что автомобили, пароходы, самолеты этого от женщины потребовали, неубедительны. Брюки ничем не практичнее юбки, а для женщин даже гораздо менее удобны. XX век потребовал только одного — доказать равенство мужчины и женщины. Брюки на женщине — это ее право не быть домохозяйкой, участвовать в общественной жизни, работать на любой работе и не быть ответственной лишь за продолжение рода. В нашем столетии она этого добилась, во всяком случае — права выбора, и брюки маркируют это право. Поэтому их можно носить и не носить.
Jean Paul Gaultier (весна-лето 2000)
Associated Press

Равенство мужчины и женщины доказано. А что же делать с равенством женщины и мужчины? Вот с этим, как ни странно, в нашем столетии сложнее. С детства нам говорят: не плачь, ты же мужчина! Надо учиться, работать — тебе же придется содержать семью! Надо быть сильным, заниматься спортом — ты же мальчик! Не вертись перед зеркалом, что ты думаешь о тряпках, как девчонка, и т. д. Мужчинам в их черной фрачной паре было не менее тошно, чем женщинам в их декольте, и наше столетие позаботилось, чтобы всячески разнообразить мужской костюм. Но одно осталось незыблемым — в коротких или в длинных, в комбинезоне или в шортах, в клешах или в рейтузах, но без штанов мужчина немыслим.

Дайте наконец мужчинам носить юбки!
Jean Paul Gaultier (весна-лето 2000)
Associated Press

Мужчин, носивших женскую одежду, было множество. Но в отличие от Жорж Санд, надевшей мужской костюм как женщина, никто юбку как мужчина не носил. В сознании практически всех мужчина в юбке является трансвеститом, т. е. юбка означает желание изменить пол. Не добиться равенства с женщиной, а быть ею. Несмотря на множество исторических прецедентов, когда юбки были принадлежностью костюмов крайне мужественных народов, юбка ассоциируется с женственностью и с гомосексуальностью. Брюки означали право и обязанность быть сильным, решительным, энергичным, основательным, целеустремленным и являться основой общества, частной собственности и государства. Брюки означают, что их носитель будет главой семьи, защитником Родины, что на него можно положиться и опереться, что он будет вести, обеспечивать, заботиться и охранять. Измена с брюками означает переодевание, безответственность и асоциальность. Женщина, надевающая брюки, входит в общество, а на мужчину в юбке все еще пялятся, как на Жорж Санд сто с лишним лет тому назад.

А если я не хочу или не всегда хочу соответствовать тому, что на меня уже несколько сотен лет возлагает фаллоцентричное европейское общество? Если я хочу иметь право на стрессы, капризы, слабость, непоследовательность, безразличие к карьере и на желание свою частную жизнь ценить превыше всего? Если мне хочется заниматься ребенком, а не делать карьеру, жить личными переживаниями, а не воевать за интересы правительства, замкнуться в домашних делах, а не заниматься политикой, что, я на это не имею права? Неужели если во мне рождаются все эти естественные желания, то путь только один — пластическая операция по примеру Аманды Лир и Даны Интернэшнл и клуб «69» в Питере или «Центральная станция» в Москве? Это равенством не называется.

Надоело выхаживать в брюках, этой отнюдь не самой удобной одежде. Юбки свободней и гигиеничней, они лучше спасают от жары и от холода, они практичней и сексуальней, и, в конце концов, они помогают отдохнуть от официально навязанной мужественности, надоевшей с детского сада. Сейчас мужские юбки уже перестали быть просто опытами экстравагантных модельеров типа Готье и Мияке. Нельзя еще пока утверждать, что они станут повседневностью, но похоже на то, что мужчины добьются права носить юбки без боязни быть обвиненными в трансвестизме. Унисекс, проповедуемый Кельвином Кляйном, не должен быть односторонним. Поэтому мужская юбка не просто прихоть сезона, а серьезный переворот в сознании, не менее серьезный, чем женские брюки, а хорошо это или плохо, знает один Бог. Очевидно лишь то, что это закономерно и справедливо.

ravnopravie-21-veka

ABOUT THE AUTHOR